Приветствую Вас, Гость
Главная » Произведения » Рассказы

Плюшевый мишка

– Вы только посмотрите, какие они зелененькие – Ольга встала на цыпочки, чтобы поближе рассмотреть свежие, только что вылезшие листочки. Игорь наклонил ветку пониже, Ольга втянула в себя неповторимый весенний запах и, улыбнувшись, бросила на него озорной взгляд. Сегодня все ее удивляло. И белые льдины на голубой воде – запоздалый лед с Ладоги, и белые облака на голубом небе, и то, что холодные камни набережной, как будто, тоже пахли весной, и этот необычный человек, которого она видела всего второй раз.

Казалось, что не было трудных лет замужества, развода, безработицы, смерти отца. Сегодня в свои тридцать восемь лет Ольга чувствовала себя совсем юной, как будто настоящая жизнь только начинается.

– Игорь, Вы мне что-то обещали. Пора исполнять обеты, или Вы забыли?

– Конечно, нет, просто у Вас такое романтическое настроение. Мне не хотелось нарушать его своими нравоучительными беседами.

– Но разве мы ни для этого встретились? У меня Вы все выспросили на презентации про наше благотворительное движение, но мне ничего не успели рассказать. Давайте, рассказывайте, что такое этот ваш Фалуньгун. Я правильно его назвала?

– Правильно. Как Вам сказать? Вы знаете, для меня Фалуньгун – это как пробуждение. Я как та маленькая почка, которая зрела, зрела и вдруг лопнула и увидела солнце, увидела мир и готова подарить всем свою красоту, свои листочки, свои плоды. Счастье в том, чтобы отдавать, в том, чтобы сделать что-то для других. Как это сделать, как достичь такого состояния, этому и учит Фалуньгун. Это самосовершенствование.

– Совершенствование? Но ведь человек – венец творения, разве нужно еще совершенствоваться?

– Думаю, что нужно. Посмотрите вокруг. Везде алчность, злоба, насилие, зависть, жадность. Я не говорю, что наш мир плох, но мы, люди, что-то делаем не так, может быть, поэтому мы не можем покончить с войнами, нас мучают все новые болезни. А сколько катастроф происходит в последнее время. Может быть, боги наказывают нас за наши пороки. Так что нива совершенствования нас ожидает обширная. Я вот принес Вам книжку…

– И что же только сейчас встал такой вопрос, раньше, видимо, люди были лучше, и им не надо было этим заниматься?

– Я думаю, что совершенствование было всегда. Ведь религия – это тоже совершенствование. Христос призывал людей стать лучше, поступать лучше – по заповедям. Он говорил: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный». И Фалуньгун тоже призывает людей стать лучше, стать добрее, честнее, терпеливее, милосерднее. Приблизиться к Богу. Может быть, в этом и есть цель жизни. Многие чувствуют это, а многие – нет. Ведь в нашем мире все перемешано: прекрасное и ужасное, правда и ложь, радость и горе.

– Ну что ж, в таком случае, я тоже не прочь стать лучше, а что для этого нужно?

– Для этого не нужно ничего. Не надо никуда записываться, не надо никому отчитываться, не надо платить денег, не надо никуда уходить или уезжать. Но с другой стороны для этого нужно все. Вся жизнь должна измениться, все мысли, все поступки и все Ваше мировоззрение. Если обычный человек живет для себя, то человек самосовершенствующийся старается в первую очередь думать о других. Попробуйте в следующий раз, когда возникнет трудная ситуация, не ставить на первое место свои интересы, попробуйте позаботиться о другом человеке. Даже если это Вам не выгодно, даже если это ущемляет Вашу гордость. Скажу Вам, это не так легко, как кажется.

У Ольги зазвенел сотовый телефон.

– Ой, извините, это мама. Да, да мам… Что? Погоди, погоди, говори толком… Давно?... Хорошо, хорошо, сейчас еду… Е-ду. Извините, Игорь, мне надо ехать.

– Что-то случилось?

– Да. Дочка. Ей плохо. Мама вызвала неотложку.

– Книгу-то, книгу возьмите.

Ольга машинально сунула книгу в сумку.

***

Застывшую тишину нарушил тихий всхлип Анны Петровны.

– Ну что ты, мама, не надо – стал ее успокаивать Виталий, но глаза Анны Петровны уже наполнились слезами, и остановиться она уже не могла.

– Говорила вам, живите, как люди, нет. Все гордость свою надо показать. Где же мы теперь такие деньги-то возьмем? – причитала она.

– Ну что они не звонят, уже полчаса прошло. Оля, позвони, наверно они забыли – забеспокоилась Клавдия Ивановна и поежилась, покосившись на открытую форточку.

– Мам, ну успокойся. Сказано, позвонят. Думаешь, мы одни такие, чего зря людей дергать.

Ольга отодвинула подальше от форточки инвалидное кресло-каталку, на котором сидела Клавдия Ивановна, и укрыла ее пледом, но форточку не закрыла. В комнате было душно. Впервые за два года бывшая семья собралась вместе, только на этот раз свело всех горе.

Наконец зазвонил телефон. Там долго что-то говорили. Ольга отвечала коротко, односложно

– Да… Понятно… Будем ждать…

– Что? – нетерпеливо спросил Виталий, когда она повесила трубку.

– Ну, вот – голос Ольги дрогнул, наверное, в первый раз за все это нелегкое время – мы зарегистрированы, поставлены в очередь, надо ждать. Сколько – не известно. Говорят, многие ждут по два года. Как появится почка для пересадки, они сообщат.

– Ну, понятно, сообщат… Не в этом дело. Сунуть надо кому следует, вот в чем дело. Да, надо поехать и сунуть. Сейчас без этого никуда.

– Виталий, ну что ты говоришь такое.

– Нет, конечно, вы можете пустить дело на самотек – говоря «вы», он почему-то смотрел на Ольгу – можете спокойно сидеть и ждать. Некоторые по два года ждут. А что со Светочкой будет за эти два года, вы подумали?

– О дочери заботишься. Ну, хорошо, хорошо, я завтра поеду и суну. А сейчас уходите все. – Ольга решительно встала и ушла в свою комнату. Через минуту дверь приоткрылась, и показалась голова Виталия.

– Оль, на минутку… – он просочился в комнату и сел на стул, зажав руки между колен – Слушай, Оль, – начал он, раскачиваясь взад и вперед, – ну, может хватит дуться, ну что мы с тобой, ну, поцапались и все, ну ладно тебе.

Ольга подняла глаза к потолку и сделала глубокий вдох.

– Ну что ты, в самом деле…

– Нет! – отрезала Ольга так, что Виталий тут же встал и попятился к двери – уходи.

– Ну вот, я ж хотел как лучше…

– Ну что, опять прогнала? – спросила Клавдия Ивановна, въехав на своем кресле в комнату дочери, когда Виталик ушел.

– Опять – ответила Ольга, уже немного поуспокоившись – она обняла мать за шею и прижалась щекой к ее лицу.

– Экая ты у меня непутевая – Клавдия Ивановна погладила ее по плечу – а правильно свекровь-то сказала, гордые все стали. Раньше-то разводов, почитай, и не было совсем. Жили люди всю жизнь, хорошо ли, плохо ли, а жили.

– Мам, ну что ты говоришь, ну ты же знаешь его, ты же все видела.

– Видела. Да только ты о дочке подумай. Она ж молодая, ей и нарядиться охота, и чтоб не хуже других. А ты одна у нас кормилица, моя пенсия – это ж крохи. И так-то вертишься на работе юлой, дома тебя не видно. Сколько ты фирм бухгалтеришь, три? Вот. А еще сейчас сколько выложить придется. Да и без мужика жить – тоже не порядок. А ты уж не девочка, на дискотеки не ходишь, где тебе жениха найти. А вот смирила бы гордость-то свою, да, может, и сладилось бы. А сейчас, такое несчастье, как ты одна будешь, без поддержки, без мужского плеча?

Ольге вдруг вспомнились слова Игоря о том, что надо думать о других, даже если не выгодно, и если ущемляется гордость. А гордость ущемлялась, ой как ущемлялась.

– Ну ладно – сказала Ольга, сделав над собой усилие, – я подумаю.

– Подумай, подумай, да в следующий раз намек-то ему и сделай, какой-никакой все ж мужик. А теперь спать иди, поздно уже.

Ольга легла, пыталась уснуть, но в голове бушевал сонм разных мыслей. Самое главное, где взять деньги. Да если и взять, то надо еще дождаться, пока эта почка появится, а сколько ждать – никто не знает. Бедная Светка, за что ей такое, в ее пятнадцать лет, уж она-то в чем виновата, чтобы такое терпеть? Сон никак не шел. Ольга встала, включила торшер и бросила взгляд на столик, где среди газет лежала подаренная Игорем книжка.

– Фалуньгун – прочитала она на обложке – ну что ж, посмотрим.

После первых страниц Ольга почувствовала, что книжка удивительно спокойная. Правда, многие слова были ей незнакомы, некоторые вещи вызывали недоумение, но она говорила себе – сейчас не понятно, может быть, пойму потом. Постепенно ее волнение утихло, мысли успокоились, как будто кто-то аккуратно разложил их на свои места, и глаза стали слипаться. Ей вспомнилось, как она успокаивала Светку, когда та была совсем маленькая. Однажды вечером Светка устала, раскапризничалась, разбросала игрушки. Тогда Ольга стала спокойно собирать ее кукол и укладывать их спать в коробку из-под телевизора, приговаривая: «А теперь уложим куклу Машу, спокойной ночи, Маша». Наконец все куклы были аккуратно сложены в коробку, остался только плюшевый мишка. Он был большой и в коробку не помещался. Тогда Ольга закрыла коробку и посадила мишку сверху, а Светка  положила его и сказала «Спокойной ночи, Мишаня!»

***

– Ну, что Вы, что Вы, ни в коем случае, разве можно – высокий худощавый доктор мягко отстранил Ольгину руку, когда она пыталась сунуть ему конверт – даже не думайте, Вам и так предстоят большие расходы. А ускорить процесс я все равно не могу, это же большая система, много городов связано. Да не волнуйтесь Вы так, найдется для Вас почка, все будет хорошо.

– Найдется, но когда? Сколько времени она может так жить, постоянно привязанная к этому аппарату. Врач говорит, что ей периодически нужно делать этот…

– Гемодиализ.

– Да, да. А ее состояние не может стать хуже?

– Ну, гемодиализ это конечно временная и небезопасная мера. Трудно сказать, сколько времени она может пользоваться искусственной почкой. Конечно, чем быстрее будет сделана имплантация, тем лучше. Но у нас большая очередь. Мы можем получать почки только от умерших людей или от доноров, а их очень мало. Кроме того, далеко не каждая почка подойдет для пересадки. Видите, даже Ваша почка не подошла Вашей дочери. Поэтому, что тут можно сделать, надо ждать.

– Но доктор, я этого не выдержу, как можно ждать, зная, что жизнь твоего ребенка вот-вот может оборваться. Это невыносимо. Ну, сделайте что-нибудь, Вы же доктор, Вы давали клятву помогать людям.

– Ну, хорошо, скажу Вам по секрету. У нас государственное учреждение, а есть еще частные фирмы. Адрес, конечно, я Вам дать не могу, но попробуйте поискать в Интернете. Но, сами понимаете, это совсем другое дело, вы сами несете ответственность за Ваши действия, понимаете меня? И, пожалуйста, я Вам ничего не говорил.

***

– Ну, слава Богу, проблема решилась – вздохнула Клавдия Ивановна – все-таки неделя это не два года. Ну, две недели, даже три, пока визу в Китай получишь, пока билеты. Все равно быстро. Хорошо, что доктор надоумил тебя в Интернете посмотреть.

– Одна проблема решилась, другая приключилась. Знаешь, сколько все это стоит. Даже выговорить страшно. Столько денег у нас нет, и что делать, я не знаю.

– А конкретнее? – спросил Виталий.

– Конкретнее – около шестидесяти тысяч долларов.

– Ну, у меня там есть на книжке… – начала, было, Клавдия Ивановна.

– Мам, ну, сколько у тебя там, на книжке, тысяч десять…

– Не десять, а семнадцать.

– Семнадцать… Это – рублей, это капля в море. Этого даже не хватит, чтобы в Китай слетать.

– Ну, можно дяде Коле в Москву позвонить, он зарабатывает неплохо… Виталик вот поможет.

– Виталик, ты сколько можешь дать?

– Думаю, что сейчас много не смогу.

– Ну, примерно сколько?

– Я конечно понимаю, ситуация тяжелая, но и ты меня пойми…

– Просто скажи, сколько ты можешь дать, чтобы я могла сосчитать.

– Дело в том, что свободных денег у меня нет, мне придется вытаскивать…

– Сколько ты можешь вытащить?

– Ну, тут все зависит от сроков. Сразу вытащить трудно…

– Ты хоть что-нибудь можешь сказать конкретно?

– Я и говорю конкретно, если быстро нужно, то меньше, а если можно подождать, тогда конечно… Что ты кричишь на меня. Хочешь показать, что только тебе не все равно?

– Анна Петровна… – обратилась Ольга к матери Виталия.

– У него спрашивай. Все у него.

– Ладно, поздно уже, утро вечера мудренее – Ольга захлопнула тетрадку, давая понять, что разговор окончен.

В прихожей Анна Петровна что-то шепнула Виталию, и он зачем-то пошел на кухню. Клавдия Ивановна подрулила на своем кресле к дочери.

– Оленька, ты помнишь, что ты обещала подумать, ну давай доченька, пусть все будет хорошо.

Когда Ольга вошла на кухню, Виталий пил воду.

– Оль, ну хватит, ну кончай, ну что ты, в самом деле. А я тоже… Я же кредит могу взять, ну, под недвижимость, ну ты только скажи, мы тогда Светке такую почку купим…

– Что? Это ты сам придумал, или маманя твоя посоветовала? Значит, если я тебя пущу, ты денег дашь, а если нет, то пусть твоя дочь… А ну катись отсюда, чтобы духу твоего здесь не было.

***

– Здравствуйте, Игорь. Спасибо, что пригласили, здесь столько картин, к сожалению, сегодня я не могу посвятить много времени этой выставке, но, поскольку я обещала…

– Здравствуйте, Оля, очень рад Вас видеть. Хотел рассказать Вам о красоте и гармонии, которую несет людям Фалуньгун, но вижу, у Вас какие-то серьезные проблемы?

– Да, не знаю, стоит ли говорить… в общем, моя дочь лежит в больнице и нуждается в пересадке почек, но думаю сейчас не время обсуждать мои проблемы.

– Позвольте сказать только одно. Сейчас некоторые фирмы продают органы через Интернет, но пользоваться их услугами не рекомендуется.

– А почему? Я как раз искала в Интернете.

– Не этот ли сайт привлек Ваше внимание? – Игорь достал записную книжку и написал на листке адрес сайта.

– Да, именно он, а Вы что-то знаете про него?

– Тогда извините, но придется Вам кое-что рассказать. Правда это может сильно потрясти Вас, готовы ли Вы услышать жестокую правду?

– В последнее время меня и так сильно трясет… рассказывайте.

Игорь взял Ольгу под локоть и отвел к окну подальше от публики.

–  Дело в том, что я знаком с системой продажи органов. Недавно из Китая просочились некоторые сведения о засекреченной клинике под названием Суцзятунь, в которой производят извлечение органов у живых людей.

– То есть как у живых!?

– Да, да, я предупреждал Вас, что эта информация может Вас шокировать. Мне продолжать?

– Ну, раз уж начали…

– Дело в том, что как я уже говорил Вам, в Китае очень много людей объявлено преступниками только за то, что они занимаются самосовершенствованием по системе Фалуньгун, по принципу Истина-Доброта-Терпение. Сегодня в Китае, как когда-то у нас при Сталине, добрые люди сидят в тюрьмах. Так вот теперь стало известно, что власти зарабатывают огромные деньги на продаже их органов. При получении заказа подбирается заключенный, органы которого по данным анализов подходят для заказчика, и на нужный день назначается его казнь. А чтобы органы были «свежими», их извлекают еще до казни у живого заключенного при минимальном обезболивании.

– Что за чушь, это же зверство какое-то…

– Эти сведения подтверждены свидетелями, которые работали в этой клинике. Один из докторов говорит, что таких клиник при лагерях по всему Китаю более тридцати. И в каждом лагере содержатся десятки тысяч заключенных. Именно поэтому они могут поставлять органы так быстро.

Лицо Ольги стало бледным.

– Но что же делать? Светочке так нужна операция. Я так обрадовалась, когда нашла этот сайт. И за что мне столько страданий. Вот так живешь, живешь и вдруг…

–  Да. Живешь, живешь и сам не знаешь зачем. Вы знаете, я думаю, что у каждого человека в жизни бывает такой момент, когда надо сделать выбор. Выбор в глобальном плане. У меня в юности частенько возникало такое ощущение, что я готовлю себя к чему-то. Причем это что-то, как правило, имело конкретное материальное выражение. Учился, чтобы получить хорошую работу. Закалялся, чтобы быть здоровым. Но потом я понял, что я готовил себя не к этим прозаическим вещам. Существует нечто более важное, что касается всей жизни человека. Думаю, что человек должен сделать выбор. Он должен выбрать свой путь, путь к свету или путь во тьму. И мы делаем этот выбор, иногда даже сами не замечаем, что делаем. И когда хочешь выбрать путь к свету, это очень трудно, это мучительно. Хочется все бросить и убежать, но сделать выбор надо и каждый должен сделать его сам.

– Но что же делать? Ведь ее жизни грозит опасность.

– Не торопитесь, обдумайте все хорошенько. У Вас еще есть время. Я думаю, Вам теперь не до выставки, позвольте я провожу Вас.

***

– Конечно, мы Вам поможем, все-таки Вы – наша старейшая сотрудница, так много сделали для фонда, да это и есть наша задача – помогать людям в трудную минуту. Зайдите в среду, думаю, что тысяч пять мне удастся для Вас выкроить, но больше… сами понимаете.

– Спасибо. Да, Светлана Семеновна, у меня к Вам еще один вопрос. Дело в том, что почка может появиться очень нескоро, и мне неофициально посоветовали купить почку у частной фирмы в Китае. Но один мой знакомый сказал, что там извлекают органы у заключенных, когда они еще живы. Как Вы считаете, можно ли покупать такие органы?

– Как, у живых людей? Варварство какое! С другой стороны Вашей дочери грозит опасность. Вы знаете, милочка, тут Вы сами должны решить. Это Ваш выбор.

***

– Конечно, я не могу советовать Вам, просто не имею права, но могу высказать свой взгляд на эту проблему – Игорь жестом пригласил Ольгу присесть на скамейку – Фалуньгун учит людей добру, говорит, что надо в первую очередь думать о другом, а потом о себе. Христос тоже учил поступать с другими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой. А тот, кто преследует Фалуньгун, как преследовали в свое время последователей Христа, с моей точки зрения отстаивает позиции зла. Хищники, даже когда они голодны, не убивают себе подобных. Человек сегодня убивает человека, чтобы продать его на запчасти. И не потому, что он голоден, нет. Он сыт, он богат, он имеет власть. Просто он хочет больше. Он настолько отдался пороку, что не владеет собой и готов продать душу дьяволу, чтобы стать еще богаче, получить еще больше власти.

– Это я понимаю, но что же будет со Светкой?

– Со мной не раз так бывало, когда примешь твердое решение, когда решительно устоишь перед искушением, тогда ситуация сама нормализуется. Конечно, это не просто – оставить страх, беспокойство за судьбу близкого человека, но заметьте, как только страх уйдет, проблема разрешится. Кстати, а как у Вас с деньгами?

– С деньгами плохо. Я уже совсем, было, отчаялась, но бывший муж неожиданно подсказал один путь. Можно взять кредит под недвижимость, то есть под нашу квартиру. Страшно, конечно, собственное жилье закладывать, но делать нечего. Ну, еще насобирали примерно треть, с кредитом должно хватить.

***

– Ну что, какие новости? – спросила Света после традиционного маминого поцелуя.

– Новости неутешительные – Ольга не привыкла успокаивать свою дочь. Они всегда рассказывали друг другу всю правду без прикрас и упущений – можно купить почку быстро в Китае, но как говорит Игорь Сергеевич…

– А, это твой жених?

– Не говори глупости. Так вот, он говорит, что эти органы в Китае извлекают у живых заключенных, и поэтому так быстро.

– Как у живых?

– Сначала подбирают заключенного с нужными анализами под заказ, а потом к нужному сроку извлекают у него органы. Причем, большинство этих заключенных, как говорит Игорь, это те, кто занимается Фалуньгун. Помнишь, я говорила тебе о принципе Истина-Доброта-Терпение. Вот этих людей и убивают в первую очередь.

– Но ведь это ужасно.

– Твой папа говорит, какое нам дело, откуда взяли эту почку. То, что делают они – это их дело, это не наш грех. Зато на карту поставлена твоя жизнь.

Наступила пауза. Ольга понимала, что это очень трудный вопрос для ее девочки.

– Вот, принесла тебе киви и твоего мишку, чтобы тебе не скучно было.

– Ой, Мишаня, привет – Света взяла мишку и пошевелила его лапами, как будто он машет ей, словно здоровается – смотри, он тоже рад меня видеть.

– Помнишь, как мы с тобой пришивали ему лапу, и ты все приговаривала: «Все равно его не брошу, потому что он хороший». Мы тогда тоже сделали ему операцию, а потом ты все спрашивала у него, когда не знала, как тебе поступить. Может быть, и сейчас он тебе поможет. – Она почувствовала, что слезы подступают к глазам, но вовремя взяла себя в руки. Нельзя плакать в присутствии дочери.

Света помолчала немного, опять пошевелила мишкиными лапами.

– Мишаня говорит, что будет нечестно брать эту почку, если из-за этого убили другого человека. Давай подождем.

Тут уж Ольга не могла сдержаться. Она наклонилась к дочери и прижалась щекой к ее худенькому лицу, с трудом подавляя рыдания.

***

– Это правда, то, что я слышал? – Спросил Виталий, не здороваясь, как только Ольга вошла в комнату.

– А что ты слышал?

– То, что ты хочешь отказаться от китайской почки?

– Правда.

– Ты в своем уме? Твоей дочери грозит смерть, а ты еще раздумываешь! Да какая ты мать после этого?

– Может и правда, доча, ну заплатим мы эти деньги… – глаза Клавдии Ивановны были красными. Ольга поняла, что здесь уже был разговор.

– Да не в деньгах дело, мама.

– Ну а в чем? Такой хороший вариант. В течение недели подберут нужную почку. Конечно, дорого. Да и в Китай надо ехать, но зато быстро. А здесь столько времени ждать, мало ли чего может случиться.

– Мам, а ты знаешь, почему они могут подобрать в течение недели, а у нас надо ждать два года? А ты знаешь, что эта почка из концлагеря, что эту почку вырежут у живого человека почти без наркоза?

– Да что ты – Клавдия Ивановна махнула рукой, словно отмахиваясь от нечисти.

– Знаем мы эту песню – встрял Виталий – эти люди преступники, они все равно приговорены к казни.

– Да приговорены, но они не преступники. Приговорены, но казнь кому-то назначат тогда, когда от нас поступит заказ на почку. Они приговорены, за то, что они идут своим праведным путем, за то, что стараются жить по совести. Их держат там, как скот перед бойней. Взять эту почку, значит, встать на сторону палачей. Значит, помочь им убивать честных людей. Я этого не сделаю.

– И правильно, доча – неожиданно поддержала ее Клавдия Ивановна.

***

– Мам, иди домой, уже поздно.

– Сейчас, доча, сейчас пойду. Устала я сегодня, еще немножко посижу и пойду.

Мысль о том, что она видит Светку, может быть, в последний раз не покидала Ольгу и не давала ей уйти. После того, как врач сообщил ей об ухудшении состояния ее дочери, она не находила себе места. И сейчас она не думала, о том, что не успеет на метро, и как будет добираться до дома. Ей было все равно. Самое главное это Светка. Будет ли она жива завтра с этим ее нарушением свертываемости крови? Правильно ли она поступила, что отказалась от китайской почки, не погубила ли она свою дочь?

– Мам, не терзай себя. Все будет хорошо – Светка как будто слышала ее мысли. – Ведь если бы мы взяли эту почку, мы бы сами стали убийцами. Получилось бы, что мы заплатили деньги за убийство. А если бы никто не платил, то и убийств бы не было.

– Конечно, все правильно – сказала Ольга, а про себя подумала то, что не могла сказать, – все правильно, но вдруг ты завтра умрешь, что тогда?

– Ты же сама говорила, от судьбы не уйдешь, а жить надо честно. Да и как мы потом посмотрели бы в глаза Мишане? Мишаня говорит, что нам не надо бояться.

– Да, ты права, мы поступили правильно. Не надо бояться.

Ольга вдруг отчетливо увидела, как ее душит страх, как он парализует ее волю, не дает ей покоя, высасывает все силы. Она поняла, что больше не может с ним жить, от него нужно избавиться, во что бы то ни стало. Какое такое право он имеет распоряжаться ею. Неожиданно откуда-то появились силы.

– Будь что будет – решила Ольга – но так жить дальше нельзя.

Неожиданно вспыхнувший в коридоре свет заставил Ольгу вздрогнуть. Вслед за этим она услышала топот и скрип больничной каталки.

– Смирнова,  в операционную срочно.

– Что, что случилось? – Ольга не могла поверить своему радостному предчувствию.

– Почка появилась, хирург уже выехал, срочно готовить к операции.

***

– Но кто, кто же наш благодетель? Скажите, доктор.

– Донор не взял денег и пожелал остаться неизвестным – поднял руки доктор, показывая, что дальнейшие расспросы бесполезны.

– Наверное, это очень хороший человек – вздохнула Ольга – нам теперь не придется закладывать квартиру.

– Я тоже так думаю, ну что ж, теперь все хорошо, почка прижилась, и окончательное выздоровление только дело времени. А я Вас покидаю,  всего доброго.

– Спасибо, доктор.

Доктор вышел, и в дверях тут же появился Игорь. Доктор кивнул ему, но Игорь не ответил и медленно прошел в палату.

– А, здравствуйте Игорь. Что-то Вас не видно было на этой неделе. Да Вы, кажется, прихрамываете, что случилось?

– Да, вот приболел немного, это не хромота, так, спина немного побаливает – ответил Игорь, держа руку на пояснице.

– Да? А вы говорили, что тот, кто занимается Фалуньгун, не болеет.

– А я знаю, чем болел дядя Игорь – вставила Светка, намереваясь продолжить.

– Да, ничего особенного, не обращайте внимания, а я вот тут вам подарочек принес – поспешил перевести тему разговора Игорь, незаметно для Ольги прижав палец к губам.

– Какой подарочек? – поняла его Светка.

– Вот, почитайте газетку. Вы молодцы, вы поступили правильно, в соответствии с принципом нашей вселенной Истина-Доброта-Терпение. И вот вам подтверждение. В этой газете, вот в этой статье осуждается то, что происходит в Китае, в том числе и продажа органов. Правду невозможно утаить. Однако сегодня добрые люди все еще сидят в тюрьмах и умирают, так что у нас еще много дел на этой планете. Пора идти.

– Да, пора. Ну, доча, выздоравливай поскорее.

– Спасибо. Спасибо, дядя Игорь. А я желаю вам счастья.

 

В.Козлов

28.04.2006

Категория: Рассказы | Добавил: vv-kozlov (28.04.2006)
Просмотров: 309 | Комментарии: 1 | | Рейтинг: 5.0/21
Всего комментариев: 1
1  
Не ожидала такого конца. Думала, что Ольга начнет читать книгу дочери или они вместе начнут делать упражнения Фалуньгун. Но что Игорь отдаст свою почку...На сегодняшний день я оказалась не готовой к такому подвигу. Спасибо, что помогли мне увидеть себя! Очень потряс рассказ! Сейчас посмотрела на дату написания его. Почти десять лет назад! Потрясающе! Вы уже в те времена находились в таком состоянии милосердия...

Имя *:
Email *:
Код *: